Версия для печати

Газета «Ведомости» № 12 (2778)

«Политическая конкуренция необходима»

(выдержка из интервью)

Татьяна Лысова
Наталья Костенко

— На недавней встрече с членами Общественной палаты вы признали, что судейское сообщество превратилось в железобетонную корпорацию, которая неспособна уже к самоочищению. Это ваши слова. Какие у вас есть предложения, планы по исправлению этой ситуации?

— Действительно, мы сделали много полезного, защищая суды и отдельных судей от вмешательства в их деятельность различного рода заинтересованных сил. В то же время я считаю, что на эту ситуацию надо смотреть более прагматично. Можно ли себе представить, чтобы судья в каком-то европейском государстве или в США пошел пообедать в ресторан с адвокатом по делу? Я думаю, что нет. Он рискует потерять все, поэтому он никогда так не сделает. У нас это сплошь и рядом. Я не говорю, что в этом случае обязательно есть прямая коррупция. Но должны быть такие юридические конструкции, которые снимают обеспокоенность о чистоте профессионального облика поведения судьи.

Судьи — это отдельная категория облеченных властью лиц, и к ней нужно относиться очень внимательно и уважительно. Но они не должны быть забронированы от любого контроля. На этот счет есть целый ряд идей, и некоторые из них сейчас в работе.

— Нам известно, что есть идея разрешить оперативно-розыскную деятельность в отношении судей, что означает снятие иммунитета. Одновременно предлагают ввести, например, пожизненное назначение судей или, наоборот, сделать должность выборной.

— Не забегайте вперед. Могут быть рассмотрены разные идеи, но нельзя перегнуть ни в одну, ни в другую сторону. Если судьями можно будет манипулировать через правоохранительные органы — это будет другой крайностью. Я постараюсь найти какой-то оптимальный для сегодняшней ситуации механизм.

— На той же встрече говорилось и о крайне низком доверии людей к судьям и судебной системе. Не усугубляют ли эту ситуацию случаи, когда по громким и резонансным делам выносятся решения, мягко говоря, вызывающие вопросы? Например, в решении суда по делу Ходорковского и Лебедева экономическая деятельность получила столь абсурдную интерпретацию, что это может напугать любого бизнесмена. Должны ли сами судьи отвечать перед обществом за подрыв доверия к себе?

— Насчет ответственности судей я уже сказал. Я считаю, что она должна быть безусловная — дисциплинарная и в определенных случаях уголовная. В прошлом году, кстати, часть уголовных дел закончилась осуждением судей. Безусловно, неправосудные приговоры подрывают доверие ко всей судебной и даже правовой системе в целом. В этом сомнений быть не может. Но я надеюсь, что вы не ждете от меня оценки не вступившего в законную силу приговора в отношении Ходорковского и Лебедева.

Теперь в отношении общей атмосферы. Для меня более важна картина в целом, чем отдельные ее части. И эта картина меня, мягко говоря, не вполне устраивает. Сегодня значительное число представителей бизнеса, а не только упомянутые вами люди, отбывают наказание по экономическим составам — весьма и весьма строгое. И если уж говорить о проверке законности и обоснованности таких решений, то она должна затрагивать целую совокупность подобного рода составов преступлений. Я специально потребовал от Генпрокуратуры данные: у нас есть представители бизнеса, совершившие не очень крупные хищения, мошенничества или отмывания доходов, полученных преступным путем, которые подверглись очень жестким санкциям — по 10, по 15 лет заключения. Поэтому ситуацию в сфере правосудия неправильно сводить только к теме Ходорковского и Лебедева. Нам нужно посмотреть на практику применения уголовного законодательства по экономическим преступлениям. Я эту практику начал менять. Во-первых, далеко не всегда нужно сразу же сажать в тюрьму, чтобы в сизо под давлением следствия они давали нужные показания. Поэтому я и предложил ввести альтернативные меры пресечения. Сейчас эта тема развивается — это и залоги, и ограничение свободы, и домашний арест. С другой стороны, я покривил бы душой, если бы не видел и в этом определенных издержек. Должен быть баланс интересов гражданина, который занимается бизнесом и который может стать фигурантом уголовного дела, с одной стороны, и интересов следствия — с другой. Мы сейчас находимся в поиске этого баланса. В любом случае я рассматриваю эти изменения как благоприятные. После принятия этого закона в 26 субъектах Российской Федерации ни разу не было применено заключение под стражу в отношении бизнесмена, ни разу. И количество арестов снизилось по стране на 20%.

ПРОЕКТ НАЦИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

Программа реформ   Важные достижения   Устав   Участники Проекта