Версия для печати

Аналитический банковский журнал

Об отказе от участия нашей страны в «противоотмывочной» борьбе

Советнику Президента Российской Федерации

Илларионову А.Н.

Уважаемый Андрей Николаевич!

Как Вам известно, в связи со скорым вступлением в силу новой редакции Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле» снимаются многие ранее действовавшие ограничения на проведение в Российской Федерации валютных операций, и собственники приобретают право намного свободнее распоряжаться своим имуществом. Представляется, что не потребуется больших усилий для полной либерализации валютного законодательства и введения режима свободной конвертируемости российского рубля. Фактически после этого останутся лишь две крупные сферы приложения усилий чиновников по вмешательству в экономику, в которых они будут продолжать на вполне законных основаниях чинить препятствия коммерческой деятельности частных предприятий. Имеются в виду вопросы налогов и так называемой борьбы с отмыванием преступных доходов.

Уверен в том, что только лишение чиновников и этих прав превратит в реальность надежду на создание в России конкурентного делового климата и быстрого роста на его основе национального благосостояния.

В этой связи направляю Вам для использования в работе свои статьи с изложением аргументов в пользу отмены привычной системы налогообложения и отказа от участия нашей страны в «противоотмывочной» борьбе.

Особо хотелось бы отметить тот факт, что реализация данных предложений вполне соответствует духу и букве недавно обнародованного послания Президента Российской Федерации.

О результатах рассмотрения настоящего письма прошу, по возможности, информировать.

Искренне Ваш,

Председатель Совета ММВА А. Черепанов

9 июня 2004 года

Давно немытая Россия

(что стоит за борьбой с отмыванием денег?)

В феврале 2002 года вступил в силу Федеральный закон "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем", называемый в обиходе противоотмывочным. Тогда Россия под беспрецедентным давлением Международной организации по борьбе с преступными доходами (FATF) включилась в ряды деятельных противников легализации "грязных" капиталов.

С той поры прошел уже довольно солидный срок и, видно, настала пора подводить первые итоги. Вот почему ответственные за исполнение этого закона государственные чиновники в последнее время резко повысили публичную активность. Они организовывают конференции, дают интервью, выступают с отчетами и выдвигают инициативы.

Ненаказанная преступность

На днях общественность была информирована о том, что созданный в нашей стране уполномоченный орган - Комитет по финансовому мониторингу (КФМ) - ежедневно получает от банков и иных организаций более 3-х тысяч сообщений о подозрительных операциях клиентов, т.е. по миллиону в год. После того, как КФМ их проанализирует, часть материалов уходит в правоохранительные структуры для "оперативной разработки" и пресечения возможных преступлений и наказания виновных. За прошедший период Комитет заинтересовали 13.300 операций, и именно на их основании органы МВД завели "ряд уголовных дел". Но, как выяснилось, этот ряд оказался в тысячу раз короче, чем мог бы. Таких дел было открыто всего 13. Причем, ни одно из них не увенчалось вынесением обвинительного приговора. Интересная получается картина: контролем занимается добрый десяток тысяч квалифицированных специалистов - это работники кредитных организаций, ломбардов, страховых, лизинговых компаний, профессиональных участников рынка ценных бумаг, сотрудники того же КФМ, - а реальные итоги их деятельности ничтожны. В чем же дело?

Руководители Комитета считают, что главная проблема в недостаточной жесткости законодательства и отсутствии оперативного простора. Мол, результативность резко повысится, если снизить порог уголовного преследования и карать впредь за отмывание любой суммы, а не только той, что свыше 2000 МРОТ. Хорошо бы также наказывать банки и другие организации, слабо "стучащие" на своих клиентов, включить в список контролеров агентства недвижимости и финансовых консультантов и предоставить кредитным организациям право приостанавливать движение средств по счету клиента или в одностороннем порядке расторгать договоры на обслуживание банковского счета, если, к примеру, имеется подозрение, что по нему проводятся сомнительные операции. Соответствующие проекты поправок в законы ими уже разработаны и подготовлены к передаче в Госдуму. Кроме того, формируется целая национальная стратегия противодействия отмыванию преступных доходов, которую должен одобрить сам Президент.

Эти планы поспешили активно поддержать многие высокие чины, в том числе министр внутренних дел. Он даже смело пошел на служебный проступок, публично назвав работу судов "плохой" и заявив о решимости "обратиться в Верховный Суд с просьбой рассмотреть вопрос о правоприменительной практике статьи 174 Уголовного кодекса, так как на сегодняшний день по ней выносится очень мало приговоров".

Однако позволит ли реализация этих инициатив добиться искомого результата, не последуют ли за ней очередные провалы "противоотмывщиков" и все новые и новые их инициативы, доводящие ситуацию до общественно-опасного абсурда? Возможно, такая деятельность по своей природе неэффективна, как и многие другие административные меры.

Неприступное наказание

В противоотмывочном законе дается определение понятию легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем. В соответствии с ним - это "придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученным в результате совершения преступления". Однако существует ли в принципе процесс "отмывания" и когда он, интересно, начинается, если разговор идет о денежных средствах, - при сдаче наличности в банк, покупке через него иностранной валюты или ее переводе нерезиденту? Дело в том, что ни на одном из этих этапов не происходит качественного изменения прав собственности на деньги, и даже наличные средства всегда имеют вполне "правомерный вид". Так, в Российской Федерации рубль в любой форме является законным платежным средством. На него каждый владелец, включая самого отпетого негодяя, может без ограничений совершать любые покупки. Поэтому денежные средства изначально чисты перед законом, а предмет противоотмывочного законодательства безнадежно размыт.

Наряду с этим, исполнение принятых нашей страной цивилизованных принципов уголовного права вряд ли позволяет ждать от российских судов массовых приговоров по статьям о легализации. Это утверждение основано на том, что Уголовный кодекс устанавливает норму, согласно которой "наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени опасности преступления", и не признает преступлением "действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности". Со своей стороны, статья 174.1 УК предполагает кару за "совершение в крупном размере финансовых операций и других сделок с денежными средствами…, либо использование указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности". То есть деятельности, которая вовсе не имеет выраженного характера общественной опасности. Как вообще-то в таких условиях можно кого-то к чему-то приговорить, да и стоит ли это делать? (Вставка № 1)

Игра света и тени

Нельзя не согласиться с тем, что часть прибыли от легальной деятельности преступников может вновь идти в теневой оборот. А, по оценке некоторых специалистов, "до двух третей легализуемых средств, добытых преступным путем, вкладывается в развитие криминального предпринимательства". Оставим на совести авторов точность и источник такой информации. Предположим, эти данные верны. Однако понятно, что иначе на развитие криминала шло бы еще больше, ведь в случае полного отсутствия способности легализоваться преступники были бы вынуждены инвестировать всю свою прибыль в ту же криминальную среду, навсегда оставаясь в ней и постоянно расширяя ее масштабы. Это что, был бы лучший выход для общества?!

Понятно и то, что преступникам невозможно воздать по заслугам, кроме как "поймав за руку" непосредственно за совершенные преступления. Эта цель всегда первична. И пусть нарушители законов вытаскивают на свет свои доходы, "отмывают" их, оставляют следы в регистрационных палатах и кредитных организациях. Общественный интерес в этом хотя бы тот, что у налоговых и правоохранительных органов в ходе их самостоятельной гласной и негласной работы появляется лишний "повод для размышления", а также самый реальный шанс выявить местонахождение капиталов, полученных преступным путем, и конфисковать их для возврата законным владельцам или в пользу государства.

Избирательное творчество

Всеобщее противодействие использованию преступных доходов в легальном бизнесе было бы рациональным, если бы имелись реальные доказательства того, что благодаря ему отмечается хотя бы мизерное снижение преступности в отдельных странах или в целом мире. Но статистика этого не подтверждает. Создается впечатление, что истинный смысл принятия противоотмывочного законодательства и широкого рекламирования этого факта не в том, чтобы наказывать за т.н. легализацию капиталов или проводить профилактику "основных" преступлений, а подавить стремление граждан и юридических лиц к инициативному взаимодействию с теми организациями, на которые возложены контролирующие функции.

Система организована так, что, во-первых, под обязательные процедуры внутреннего контроля подпадают все до единой операции клиентов, подавляющее большинство которых преступниками не является. При проведении операции каждый из граждан лишается презумпции невиновности, контролирующие органы получают полномочия запрашивать у них любые сведения, в том числе те, которые носят конфиденциальный характер, со вполне вероятным нарушением коммерческой тайны. Во-вторых, устанавливаются нечеткие, расплывчатые критерии отбора информация, передаваемой в уполномоченный орган. Так, в одной из статей российского закона дается пусть и широкий, но исчерпывающий перечень подлежащих обязательному контролю операций с денежными средствами и иным имуществом, и тут же следующая статья обязывает контролирующую организацию направлять в уполномоченный орган сведения о тех операциях клиентов, которые вызвали подозрения в "отмывании", независимо от того, относятся или не относятся они к предыдущему перечню. Налицо провоцирование субъективных решений со всем присущим им конфликтом интересов и негативом во взаимоотношениях клиент - контролирующая организация - уполномоченный орган.

Но лишние проблемы никому не нужны, вот и срабатывает рефлекс самозащиты. Не удивительно, что даже лояльный к действующему законодательству человек несколько раз подумает, проводить ли ему операцию через банк, и при первой же возможности попробует миновать этой "напасти" тотального контроля. В итоге большая денежная масса не поступает в безналичный оборот, а успешно продолжает обслуживать "серый" сектор экономики и плодить коррупцию. И особенно уязвимыми становятся страны с не устоявшейся системой защиты прав личности, с одной стороны, и привычно высокой долей наличных расчетов, с другой.

Однако какая-то логика в таком упорном навязывании противоотмывочного законодательства все-таки должна быть! Что-то ведь заставляет под видом ловли зазевавшихся преступников тотальным контролем противодействовать вовлечению дополнительных объемов средств в легальный бизнес. В то же время не вводится в обязательную практику, например, тотальное прослушивание телефонных разговоров, хотя известно, что именно в беседах по телефону иногда планируются преступления и разрабатывается порядок их проведения. Отсутствует и практика сплошного личного досмотра каждой идущей по улице гражданки, несмотря на то, что какая-то из них может нести пояс шахидки. А, между прочим, терроризм – ничуть не менее опасное для общества преступление, чем, скажем, строительство особняка преступным авторитетом. Интересно разобраться в причине такой избирательности. 

Теневая политика

Известно, что борьба с легализацией преступных капиталов была инициирована и активно поддерживается сегодня наиболее развитыми странами. Стоит предположить, что они могут себе позволить проявить чудеса моральной устойчивости и отказаться от вовлечения "нечистых" денег в легальный оборот. Тем более, что такое решение не приносит урона их экономикам и значимых налоговых потерь. Там и без того почти все ниши предпринимательства заняты, и любой новый инвестор лишь выдавливает предыдущих. Но ведь государственные руководители должны понимать, что обществу лучше оказаться менее морально чистоплотным, зато и менее преступным, чем наоборот. А в этих целях самая эффективная политика состоит в дестимулировании роста наличности в обороте любыми доступными методами. Чему противодействие "отмыванию" только мешает. Для прекращения провоцирования новых преступлений нужна противоположная по направленности политика - противодействие "загрязнению" денег, их уходу в "теневой нал". И развитые государства могли бы предложить своим более бедным собратьям, скажем, помощь по внедрению в широкий оборот пластиковых карт.

Но навязывая другим странам, в том числе России, активное участие в противодействии легализации и ставя эту задачу на высший уровень важности, мировые экономические державы способны вести куда более тонкую игру. Наряду с искусственным торможением роста экономик своих конкурентов, они периодически устраивают "отмывочные" скандалы и приостанавливают операции по счетам нерезидентов, когда посчитают целесообразным проявить бдительность. Например, чтобы "остудить" соседа, начавшего ретиво развивать свое международное сотрудничество. Они могут затребовать предоставления детальнейшей информации о любом заинтересовавшем их банке-корреспонденте или его клиенте. Они задействуют в чужом налично-денежном обороте свои национальные валюты, получают громадный эмиссионный доход. И это, пожалуй, для них самое важное.

Вечно грязный доллар

Владельцы наличных денег серьезно ограничены в инструментах, гарантированно предохраняющих их активы от инфляционного обесценения. Они даже далеко не всегда могут получать по ним доходы, покрывающие рост цен. Поэтому у них появляется естественная потребность в обращении своих сбережений в те денежные единицы, которые наименее подвержены обесценению. А это, как правило, свободно-конвертируемые валюты. В первую очередь - доллары США, которые сегодня выступают в роли универсального средства платежа, этакого мерила всех ценностей.

Для американского руководства поддержание постоянной заинтересованности всего мира в долларовой наличности - беспрецедентно важная задача. Доллары передаются взамен реальных благ, получаемых американцами. И чем позднее пройдет обратная операция, тем для них лучше. А совсем будет здорово, если каждый новый доллар, ушедший в оборот, пусть даже криминальный или более широкий - теневой, никогда не вернется оттуда, навсегда останется "не отмытым".

Автор - Андрей Черепанов, председатель Совета Московской международной валютной ассоциации

ПРОЕКТ НАЦИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

Программа реформ   Важные достижения   Устав   Участники Проекта