Версия для печати

Политический журнал № 22 (117)

НАЗРЕЛ ВОПРОС

Президент поставил задачу ввести полную конвертируемость рубля к 1 июля. Это реально?

В последние годы наша страна довольно быстрыми темпами принимает правила игры, свойственные мировым финансовым рынкам – IPO, слияния и поглощения, публичность компаний, раскрытие ими информации и т.д. При этом наши валютные резервы растут, рубль укрепляется

Андрей ЧЕРЕПАНОВ, председатель совета Московской международной валютной ассоциации

Сейчас уже понятно, что поставленная президентом задача по введению полной конверсии рубля к 1 июля выполнена не будет. Хотя за время, прошедшее после обращения президента к Федеральному собранию, в котором он об этой задаче говорил, это можно было бы сделать. Те изменения, которые внес ЦБ в существующее законодательство, явно недостаточны. Надо было бы полностью освободить банки от функции валютного контроля. И тем самым приравнять валютные операции к рублевым. Этого, к сожалению, сделано не было, и полностью освободить рубль и валютные операции от административной шелухи, то есть сделать рубль свободно конвертируемым де-юре, не удалось.

Давным-давно всем понятно, в том числе объективно мыслящим чиновникам, адекватно оценивающим ситуацию, что не нужно было ждать никаких поручений со стороны президента, а делать все самим. И тогда бы рубль стал свободно конвертируемым де-юре еще года два тому назад. Но у чиновников, с одной стороны, было желание еще немного «порулить» этим процессом, а с другой – им очень не хотелось отказываться от администрирования. Потому что уже тогда стало бы понятно, что оно в принципе вредно. И им пришлось бы долго-долго доказывать, почему раньше его не отменили.

Между тем скорейшее введение полной конвертируемости рубля, несомненно, было бы полезно нашей экономике, потому что это придало бы импульс росту инвестиций в нашу страну. Когда у инвестора не будет рамок валютного ограничения, ему легче будет принимать решения о вложении своих средств в нашу экономику. Причем это в большей степени относится к прямым инвестициям, то есть непосредственно в производство. Что касается финансовых спекуляций, то валютное регулирование никогда им не мешало, а наоборот, иногда и способствовало, повышая их доходность.

Иван ГРАЧЕВ, председатель Партии предпринимательства, министр Народного правительства

Поставленная президентом задача введения полной конвертируемости рубля к 1 июля, судя по всему, выполнена не будет. Но я и не очень об этом беспокоюсь. Поскольку считаю, что никакого особенного влияния на экономическое и социальное развитие это не оказывает. Есть вещи гораздо более значимые, чем конвертируемость рубля.

К сожалению, власти, в том числе президент в своих посланиях, зачастую на первый план выдвигают те позиции, которые ни страну в целом, ни в частности предпринимательство, не волнуют. Мне представляется, что некоторые советники президента склонны предлагать некие символы, которые были бы привлекательны для общества, но на самом деле малозначимы. К примеру, удвоение ВВП. Достижение этой цели весьма сложно, к тому же не всякое удвоение нас устраивает. Тем не менее этот посыл для всех вроде бы понятен и привлекателен. Хотя уже понятно, что никакого удвоения ВВП за десять лет не будет. То же и с полной конвертируемостью рубля. Для экономики, развития предпринимательства все равно – будет полная конвертируемость рубля или не будет. Снижение НДС, отмена инвестиционных льгот, налог на недвижимость, вопросы приватизации помещений, которые предприниматели долгие годы арендовали, – да, эти проблемы волнуют. А конвертируемость рубля – нет.

Говорят, что конвертируемость рубля необходима в связи с организацией у нас в стране биржевой торговли нефтью и другими сырьевыми ресурсами. Но это совершенно необязательно. Если в результате биржевой торговли нефтью за рубли она будет дешевле, то страна в целом от этого мало что выиграет. Возможно, такая мера оправдана с точки зрения укрепления национальной валюты. Но у нас рубль и так чрезмерно укрепляется, в результате чего теряется конкурентоспособность отечественных производителей.

Елена МАТРОСОВА, директор Центра макроэкономических исследований БДО «Юникон»

Безусловно, было бы лучше, если бы рубль стал полностью конвертируемым в срок, определенный президентом, но если это не получится, то ничего страшного здесь я не вижу. В нынешних условиях конвертация имеет не столько экономическое, сколько политическое, имиджевое значение для страны. Это еще один шаг от переходной, проблемной, кризисной экономики к экономике рыночно развивающейся, причем развивающейся на уровне мировых лидеров. Существующее у нас валютное регулирование не позволяло нам чувствовать себя комфортно в группе наиболее развитых стран – «Большой восьмерке». Полностью конвертируемый рубль должен показать миру, что мы на равных входим в эту группу.

С экономической же точки зрения конвертируемость рубля скорее носит технический характер. В последние годы наша страна довольно быстрыми темпами принимает правила игры, свойственные мировым финансовым рынкам – IPO, слияния и поглощения, публичность компаний, раскрытие ими информации и т.д. При этом наши валютные резервы растут, рубль укрепляется. Валютное регулирование у нас было направлено на обеспечение стабилизации на валютном рынке, предотвращение возможных кризисов на нем, контролирование движения капитала. Но сейчас в экономике идет такой тренд, что вроде бы эту валюту даже не знают, куда деть. И эти ограничения становятся неактуальными. Поэтому снятие их не будет особо замечено основными рыночными игроками.

Впрочем, конвертируемость может иметь определенное значение для создаваемой сейчас в стране биржевой торговли нефтью. Такая торговля обозначает начало демонополизации рынка энергоресурсов, в том числе в части платежного средства. Мы продаем много нефти, и, предложив какую-то ее часть рынку в национальной валюте, можем значительно укрепить рубль, сделать его не «деревянным», а золотым.

ПРОЕКТ НАЦИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

Программа реформ   Важные достижения   Устав   Участники Проекта