|
|
Газета «Ведомости» № 13 (1787) 26.01.2007ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮНа статью ““Нет сигнала” (№ 9 от 22.01.2007) Российских банкиров начинает нервно трясти при одном упоминании закона о противодействии отмыванию и инструкций ЦБ. Дело в том, что порядок исполнения норм беспрецедентно размыт, неясно, какие из клиентских операций надлежит считать сомнительными, а какие нет. Но если недосомневаешься, не проинформируешь о них Росфинмониторинг, то получишь взыскание надзорного органа, пересомневаешься — тогда отпугнешь клиента и тоже будешь наказан. Причем за пару мелких нарушений банк могут лишить лицензии, а могут просто мягко пожурить. Здесь активно реализуется принцип избирательности, когда все зависит от “мотивированного суждения” инспекторов. Иначе говоря — от приватных договоренностей. Мало того: невозможно в принципе безукоризненно соблюдать требования надзора, не нарушая при этом действующих правил работы с клиентами. ЦБ пачками отбирает лицензии у банков за обналичивание их клиентурой денег и оплату серого импорта и одновременно обязывает банки незамедлительно исполнять должным образом оформленные поручения клиентов. Однако любой владелец счета сегодня вправе без ограничений снимать наличные деньги для оплаты сельхозпродукции и ценных бумаг, конвертировать рубли в иностранную валюту и переводить ее за рубеж на покупку импортного товара… Мучительная дилемма для коммерческих банков: не исполняете поручений — теряете выгодных клиентов, исполняете — рискуете рано или поздно потерять лицензию. Для выживания надо быть государственным или очень крупным банком, который боятся трогать, либо делить свою прибыль с проверяющими. Но чтобы не обидеть их мелкими подачками, банки вынуждены тоже основательно “доить” клиентов. Вот почему закон об отмывании — это рассадник чиновничьего произвола и криминальных расчетов. Он разлагает людей, разъедает изнутри и банковскую систему, и контролирующие органы. Нет ни одной сферы, кроме борьбы с отмыванием, где бы отмечалось чуть ли не поголовное нарушение властных рекомендаций на протяжении очень длительного периода времени, а сама власть при этом упорно не желала принимать принципиальных изменений действующих норм и практики их реализации. Вся ее активность за пять лет работы противоотмывочного законодательства сводилась к одной цели — лишению прав все новых и новых банков на продолжение работы. Постепенно была “перемолота в муку” сеть небольших банков, не желающих делиться. Это отнюдь не сократило теневой бизнес, а лишь привело к резкому росту неофициальных комиссионных, и сейчас они в сумме достигают десятка миллионов долларов в день. Создан монопольно узкий пул тех, кто готов кормить с рук своих кураторов-контролеров. Между тем исправить ситуацию элементарно просто: надо установить внятные правила работы с наличными деньгами для банков (чтобы противодействовать “загрязнению” национального денежного оборота налом) и жесткий режим контроля для таможни (чтобы заставить ее обелить импорт). Я почти уверен, что погибший в сентябре прошлого года руководитель комитета банковского надзора ЦБ Андрей Козлов не был коррупционером. Он сам старался быть честным и полагал, что его коллеги тоже честны. Знаю, что Андрей перед своей гибелью начал понимать, какого монстра он со своим окружением вырастил и кому этот монстр может служить. Вероятно, он наконец-то решил навести требуемый порядок и успел дать наставление своим подчиненным. И понятно, что он добился бы своего. С убийством Козлова был устранен ставший ненужным и даже опасным для дальнейшего обогащения “антиотмывщиков” руководитель. Все необходимое было уже сделано. После проведения зачистки банков “мотивировочным” допуском в систему страхования и множества показательных отзывов лицензий они боятся поднять голову и готовы удовлетворить любую прихоть инспекторов. А с назначением банкира Френкеля главным виновником этого убийства попытки расширения полномочий “антиотмывщиков” просто обречены на успех. Андрей Черепанов, руководитель Проекта национального развития |
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||

