20.12.2001
(выдержки из интервью)
Общение с Андреем Черепановым для неподготовленного собеседника чревато смертельной дозой изумления. Что человек с такими радикальными взглядами на финансовую политику государства больше года делал на посту руководителя департамента внешнего долга Минфина? Кто, как и почему его терпел? По каким соображениям сам Черепанов оставался на этой должности? Какие иллюзии лелеял? Ведь это он сказал, что внешние госзаимствования нужны в основном для того, чтобы чиновникам жилось хорошо.
Финансовая Москва полна слухами о том, как хорошо живется тем чиновникам, которые управляли внешним долгом до Черепанова, а главное - за счет чего им хорошо живется. Андрей Черепанов - вопреки всем чиновничьим традициям - был и остается ярым противником любых форм государственных заимствований. Сам он так и объясняет: мол, оставался в Минфине, потому что надеялся, что создадут наконец долговое агентство, которое занялось бы ускоренным погашением внешнего долга. Надежда пропала - уволился.
- Как я понимаю, вы считаете все экономические проблемы страны прямым следствием зависимости от внешних заимствований?
- Чуть другая логика. Беда в слабой привлекательности российской экономики для инвестирования. А на это не в последнюю очередь влияет долговой фактор. Насколько интересно потенциальному инвестору будет нести деньги в страну, которая перегружена долгами и в один прекрасный момент может объявить себя неплатежеспособной? Поэтому чем больше государство берет кредитов, тем меньше может взять частный сектор страны. Но чиновники руководствуются лозунгом: «Бери больше, кидай дальше, отдыхай, пока летит!». Долговая политика работает именно по этой модели: как можно больше взять на как можно более длительный срок, спокойно проесть деньги, а потом хоть трава не расти.
Ведь это не частные, а государственные заимствования, поэтому проблема возврата чиновников не интересует. Пусть ее решают будущие поколения. Вторая причина слабой инвестиционной активности, конечно, жесткое валютное регулирование. У нас закреплен разрешительный порядок совершения валютных операций. То есть для инвестора это означает вступление в договорные отношения с чиновниками. Это его отпугивает. Я предлагаю: пропишите в законе, когда можно вывозить валюту, а когда нельзя. Чтобы представитель исполнительной власти исполнял закон, а не занимался творчеством. Поэтому, предлагая свой вариант реформы, мы убрали все упоминания о разрешительном порядке, и даже орган валютного регулирования предложили упразднить как таковой. Никакой индивидуальщины, потому что это неизбежная коррупция.
- Верно ли предположение, что в условиях низких цен на нефть у ЦБ появляется больше доводов не снижать норматив продажи валюты до нуля?
- Если применять их логику, то да. Но я думаю, что если величина обязательной продажи и влияет на пополнение рынка валютой, то скорее влияет отрицательно. Ведь в любом случае нефтяники продают на рынке ровно столько валюты, сколько им надо. Вот вам для производства не нужно продавать 50 процентов выручки, а нужно продать всего 30. Что делать с двадцаткой? Либо вы изначально продаете нефть по фиктивной цене и оставляете маржу за границей. Либо заранее получаете у себя самого валютный кредит. А когда наступает срок погашения, вы имеете полное право купить валюту для погашения. Вы спокойно обошли эту проблему, но нарвались на транзакционные издержки. Вывод: нынешней политикой ЦБ толкает предприятия к ведению «серого» бизнеса. Плюс ко всему с этой заниженной прибыли не платится налог. Мне кажется, что сейчас жесткая валютная политика - это уже не столько проблема убеждений Геращенко, сколько вопрос его политического имиджа. Геращенко – это жесткое регулирование. Ему приходится каждый раз доказывать, что жесткие меры, в которых он специалист, необходимы. Если он признает обратное, то зачем он нужен тогда? Либералов у нас масса и без него.
- Почему вы против эксклюзивных прав ММВБ на валютном рынке?
- В этих правах нет смысла. Существует относительно либеральный режим покупки валюты на биржевом и внебиржевом рынке. По факту любой может купить столько валюты, сколько надо. Поэтому курс зависит не от того, где эта валюта продается, а исключительно от состояния торгового баланса страны. Биржа же только фиксирует оборот. ЦБ может покупать валюту где угодно. Получается, биржа нужна только для того, чтобы ей платили высокие комиссионные. А предприятия в результате имеют все стимулы для утаивания выручки и ухода в «серый» бизнес. Зачем?
- Еще есть идея выплачиваю долг за счет резервов ЦБ. Зачем Геращенко 38 млрд. долларов?
- Действительно, Банку России валютные резервы нужны для одного - для выполнения своей конституционной функции. Берем объем рублей, которые ему потенциально могут быть предъявлены для превращения в доллар, умножаем на текущий курс, получаем сумму. Излишек от этой суммы ЦБ может безвозмездно отдать государству. Сейчас, например, ЦБ платит в бюджет 50 процентов собственной прибыли, заплатит несколько больше. А у государства появится возможность погасить свои долги.
«СПРАВКА ФР»
Андрей Черепанов родился в 1962 году в Якутске. В 1984 году окончил Московский финансовый институт. После службы в армии пять лет работал на разных должностях во Внешэкономбанке. В 1991 -96 годах - начальник отдела валютных операций, зампред правления коммерческого банка «Виза». В 1996 году приглашен на работу в Банк России. В 2000 году с должности директора департамента иностранных операций ЦБ ушел в Минфин руководителем департамента внешнего долга. В ноябре 2001 года ушел в отставку. Сейчас занимает «общественную» должность председателя совета Московской международной валютной ассоциации (ММВА).
Беседовал Булат СТОЛЯРОВ