В декабре этого года Конституции РФ исполнится десять лет. Срок солидный, однако научилась ли сама государственная власть быть послушной Конституции? Попытаемся это понять на примере валютного регулирования в нашей стране. Не будем останавливаться на ныне действующем Законе РФ «О валютном регулировании и валютном контроле». Ведь он вступил в силу более чем за год до принятия Конституции, да никто и не оспаривает, что его текст безнадёжно устарел и требует принципиальной корректировки. Рассмотрим ряд положений нового варианта закона, проект которого лишь недавно Правительство направило в Госдуму, а в марте
Андрей ЧЕРЕПАНОВ, председатель Совета Московской международной валютной ассоциации (ММВА)
Государственная безопасность и валютное регулирование
Известно, что исторически право частной собственности было одним из первых общепризнанных и защищаемых прав человека. И в российской Конституции определяется, что «право частной собственности охраняется законом» и «каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им...» (ч. 1 и 2 ст. 35). Думается, не стоит особо останавливаться на том, что право частной собственности на валютные ценности должно защищаться государством в равной мере. Аналогичный подход закреплен и в ст. 141 ГК РФ.
Конституция позволяет вводить ограничения прав и свобод, но только в той мере, «в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства» (ч. 3 ст. 55).
Очевидно, что такие цели, как защита основ конституционного строя, нравственности, здоровья и обеспечение обороны страны, никак не могут быть положены в основу валютных ограничений. Однако и две оставшиеся цели никакого значения для признания конституционными валютных ограничений не имеют.
Так, «права и законные интересы других лиц» вполне надежно защищаемы и без наличия у таких лиц валютных ценностей, ранее принудительно отчужденных у законных владельцев. А под «безопасностью государства» понимается политическая, а отнюдь не экономическая безопасность России, как бы этого кому-то ни хотелось. Закон РФ от 5 марта
Правда, имеются попытки, в том числе со стороны судебных органов, «подтянуть» под обоснование нарушения имущественных прав такое понятие, как «обеспечение экономического суверенитета государства». Но это нонсенс! Под суверенитетом подразумевается независимость государства. Однако будет ли другая страна покупать нашу продукцию или продавать свою, предоставит ли кредит, погасит ли своевременно долги, не девальвирует ли собственную национальную валюту, зависит не от нас. Значит, в сфере экономики суверенитет не может «обеспечиваться» в принципе.
Неконституционный порядок
По поручению Президента РФ, данному еще три года назад, правительственные чиновники занялись модернизацией системы валютного регулирования. Но вместо того чтобы навести здесь конституционный порядок, на-гора была выдана такая редакция проекта нового закона, которая в открытую нарушает российскую Конституцию.
Так, законопроектом вводится ограничение права свободного совершения резидентами валютных операций движения капитала. И это мотивируется потребностями «предотвращения существенного сокращения золотовалютных резервов, резких колебаний курса валюты РФ, а также для поддержания устойчивости платежного баланса РФ». Что не имеет отношения ни к одной из перечисленных в Конституции целей. Сами же предполагаемые ограничительные меры (установление режима счета, требования об открытии счета в уполномоченном банке и беспроцентном резервировании денежных средств) не являются необходимым условием удовлетворения указанных в правительственном законопроекте потребностей. Смешно же полагать, что, например, прекратится существенное падение золотовалютных резервов, если операцию получения резидентом рублевого кредита от нерезидента сопровождать 20-процентным резервированием средств.
При этом важно подчеркнуть, что эти валютные операции законопроектом не запрещаются, но их проведение обусловливается особым порядком, устанавливаемым Правительством или Банком России. Это прямо противоречит ч. 3 ст. 56 Конституции РФ, не позволяющей ни при каких условиях ограничивать право на свободное использование своего имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.
Другие случаи, умаляющие право свободного осуществления резидентами экономической деятельности, в правительственном законопроекте не мотивируются вовсе, но и они не соответствуют Конституции РФ:
— особый порядок купли-продажи иностранной валюты;
— особый порядок перевода средств на счета резидентов, открытые в банках за пределами Российской Федерации;
—запрещение вывоза наличной иностранной валюты на сумму свыше 1500 долларов США без предъявления документов «о ее законном приобретении».
Аналогичные проблемы в отношении обязательной продажи части экспортной валютной выручки. Экспортеры платят государству налоги и сборы (что, кстати, прямо предусмотрено ст. 57 Конституции), но их еще и в административном порядке законопроект принуждает продавать на рынке честно заработанную валюту. Хотя экспортер, возможно, и получает равноценное возмещение при этом «принудительном отчуждении имущества для государственных нужд», но Конституция запрещает осуществлять такие действия «иначе как по решению суда» (ч. 3 ст. 35).
Кстати, редакция правительственного законопроекта, устанавливающая ограничения по операциям коммерческих организаций и частных лиц, резко контрастирует с текстом одного из его пунктов: «Центральный банк РФ, Правительство РФ, а также... федеральные органы исполнительной власти осуществляют все виды валютных операций... без ограничений». Такая дискриминация частной собственности имеет признаки нарушения ч. 2 ст. 8 Конституции РФ, устанавливающей, что в нашей стране «признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности».
По всей вероятности, в мае-июне текущего года будет завершена работа депутатов по обновлению системы валютного регулирования в нашей стране. И имеются серьезные основания полагать, что окончательная редакция правительственного законопроекта не претерпит принципиальных изменений. Вот только хватит ли у кого-нибудь совести подсунуть на подпись гаранту Конституции антиконституционный правовой акт?