01.12.2006
Считает руководитель Проекта национального развития
Андрей Черепанов
В феврале
Бессмысленное наказание
Начнем с уголовных расследований и «посадок». По словам главы ФСФМ Виктора Зубкова, за первую половину текущего года в России были осуждены 257 человек за отмывание преступных доходов. Понятно, что если их осудили, значит, правоохранительным органам пришлось для начала доказать суду сам факт «основного» преступления — торговли наркотиками или оружием, организации притонов, кражи и т.д., иначе судебного подтверждения преступных доходов не было бы вовсе. Значит, акт неотвратимости справедливого возмездия уже свершился. Однако что за потребность проводить специальное расследование и затем судить за отмывание доходов, если изобличенные граждане и без того получают свой срок? Зачем вплетать еще и легализацию — действие, которое отнюдь не является общественно опасным? По принятой в России и во всем мире терминологии, легализация (отмывание) — это операции по введению денежных средств или иного имущества в законный оборот, по приданию им статуса законных. В первую очередь, это — зачисление наличных денег на счета в банки. Так что в том плохого? Деньги выводятся из «грязного» нала в «белый свет», что уже здорово — они начинают работать на официальную экономику. Мало того, движение денег через банки оставляет в них свои документарные следы, и когда того же наркоторговца ловят, следствию становится очень легко по банковским проводкам найти приобретенные преступником активы и его сообщников. В этом смысле легализация денег фактически является сотрудничеством со следствием. За него впору преступнику почетную грамоту давать, а не увеличивать сроки его наказания.
Теперь — о сообщениях. Их действительно приходит в Финмониторинг по нескольку десятков тысяч в день, формируя многомиллионное досье. Наибольший объем информации о сомнительных операциях направляют банки, вынужденно «стуча» на своих клиентов. Причем критерии сомнительности искусственно размыты, и теоретически любая операция может стать объектом пристального внимания со стороны банка и финансовой разведки.
Понятно, что в таких условиях преступный капитал вряд ли идет в банки. Он остается в «нале», активно питая им новый криминал. Но и вполне законопослушные граждане тоже боятся анти-отмывочного законодательства, они безо всякого энтузиазма проводят свои операции через банки, предпочитая рассчитываться друг с другом все более возрастающим объемом наличности. В противном случае есть непрогнозируемый риск попасть под контрольную проверку с требованием раскрыть все детали взаимоотношений с деловыми партнерами. В соответствии с действующими правилами, сотрудники банков выведывают коммерческие тайны своих клиентов, да еще передают их ФСФМ. В результате многократно увеличивается опасность для клиентов потерять выгодный бизнес или обнаружить свое имя на очередном диске с секретами, попавшими в широкую распродажу. Не в этом ли немаловажная причина слабости ресурсной базы российских банков?
Любители грязи
Вполне очевидно, что институт противодействия легализации грешит полным отсутствием реальных достижений и неустранимыми внутренними пороками. Зато в выигрыше те, кто всеми силами способствует наличному «загрязнению» денежного оборота. Так, самым последовательным его сторонником являются США, объективно заинтересованные в том, чтобы как можно больше эмитируемой ими валюты навечно оставалось в наличной форме и, по традиции, широко обслуживало теневой оборот других стран. Это помогает им препятствовать как выходу сотен миллиардов бумажных долларов на собственный товарный рынок, так и развитию чужих экономик. Американцы грамотно используют любой шанс для ужесточения регулятивных норм. Так, трагические события 11 сентября
Свой куш имеют также доморощенные чиновники, которые осуществляют тотальный контроль над банками и их клиентами. Сегодня в их силах карать или миловать, используя непрозрачность принятого законодательства и процедур надзора.
Действительно, в российском банковском сообществе ничто, пожалуй, не несет столь большого криминогенного потенциала, как практика надзора со стороны ЦБ над исполнением противоотмывочных норм. Одним банкам может быть позволено многое, другие рискуют понести жесточайшее наказание за малейшие, чисто формальные ошибки. Но как налажена реклама достижений надзора! По нескольку раз в месяц ЦБ сообщает об отзыве лицензий у очередных банков, ссылаясь на нарушение ими Закона о противодействии отмыванию. При этом приводятся данные о десятках миллиардов рублей, нагло обналиченных через них. Но в такой рекламе скрыта двойная ложь.
Во-первых, обналичивание — это не отмывание денег, а прямо противоположный процесс — их «загрязнение», потому что они уходят из официального, банковского оборота. Без сомнения, этот процесс вреден для общества, ведь вместе с ростом доли операций с наличными деньгами растут теневые расчеты, включая взятки, утаиваются налоги и кормится преступность. Но пытаться решать проблему «загрязнения» денег посредством запутанных противоотмывочных норм — значит, морочить всем голову.
Во-вторых, обналичивание, как правило, происходит в полном соответствии с установленными самим же ЦБ нормами — банки выдают своим клиентам наличные деньги на покупку в основном сельскохозяйственной продукции и ценных бумаг. Так банки поступать не только могут, но и обязаны на основании клиентских поручений. Понятно, что за выдачу «нала» берутся немалые комиссионные, но на то банки и являются коммерческими организациями, чтобы зарабатывать прибыль, не нарушая законов. И, соответственно, задача государства — изменить нормативно-правовые акты, чтобы закрыть законодательную брешь и резко сократить наличные выплаты.
Конечно же, в перечне таких изменений ни в коем случае не должно быть права кредитных организаций на произвольный отказ от открытия или дальнейшего обслуживания счета «подозрительного» клиента, ведь такой отказ будет, по сути, антиконституционным запретом на свободу осуществления не запрещенной законом предпринимательской деятельности. Нельзя также «замораживать» платежи, показавшиеся банкам сомнительными, и вменять клиентам в обязанность предоставлять первичные документы, обосновывающие переводы на определенные суммы. Такие нововведения станут порождать в банках конфликт интересов и продолжать вытеснение операций в наличную форму.
А в чистоте намного лучше!
Но что уж точно стоит сделать, и сделать незамедлительно, так это ввести в силу внятные правила работы с наличными деньгами и прозрачную процедуру ее контроля. Наверное, логичным было бы устанавливать эти правила исключительно в целях надежного налогового администрирования. И, конечно, по единой методике, без коррупционно-емких индивидуальных разрешений. Принципиально же проблему больших наличных расчетов, да и всего «серого» предпринимательства можно решить лишь одним способом — радикально изменить систему обязательных платежей государству, здорово провоцирующую сегодня уход в «нал». Для начала хорошо было бы освободить от любых видов налога малый бизнес, ведь он и сейчас в совокупных доходах бюджета формирует лишь мизерную часть.
Параллельно с этим надо максимально упростить и удешевить безналичные операции граждан России, чтобы они добровольно отказывались от использования «нала». Почему бы, например, Сбербанку, имеющему крупнейшую сеть своих отделений по всей стране, не заключить договоры с каждой торговой точкой о предоставлении ей в аренду терминалов безналичной оплаты покупок? Такой терминал должен обеспечивать мгновенное зачисление в пользу магазина суммы по чеку без подписания этого чека покупателем. Предварительное же согласие покупателя на списание с его счета конкретной суммы могло бы подтверждаться, скажем, после введения пароля в собственный мобильный телефон, а правильность величины этого списания — последующим SМS-сообщением. Комиссия по этим операциям не должна взиматься вовсе. Реализация такого проекта подтвердит общенациональную роль Сбербанка, а грамотное управление возросшим объемом клиентских средств позволит ему постепенно окупить свои затраты.
Безусловная отмена дискредитировавшего себя Закона «О противодействии отмыванию...» и переориентация усилий всего общества на противодействие «загрязнению» денег, причем, преимущественно экономическими методами — очень важная задача по созданию условий ускоренного развития России.
Обналичивание - это не отмывание денег, а прямо противоположный процесс - их «загрязнение»
Какие проблемы в антиотмывочном
законодательстве вы считаете самыми актуальными
На вопросы НБЖ
отвечают участники рынка
Наталья Чугунова,
начальник отдела контроля и мониторинга финансовых операций Газпромбанка
Клиенты-теневики ищут «крышу»
Сегодня появилась новая опасная для банковского сообщества тенденция. На фоне прекращения деятельности кредитных организаций, которые специализировались на сотрудничестве с представителями теневого бизнеса, происходит массовый переход «клиентов», осуществляющих сомнительные операции, в банки, в том числе крупные, стремящиеся к безусловному соблюдению законодательства в области противодействия отмыванию преступных и финансированию терроризма. В то же время ежедневно создается значительное число фирм-однодневок, осуществляющих через кредитные организации операции, характер которых позволяет сделать вывод об их сомнительности. Под видом закупки сельхозпродукции, ссуд населению, торгово-закупочной деятельности, предоставления научно-технической продукции, маркетинговых исследований и услуг эти фирмы обналичивают либо выводят за рубеж по фиктивным контрактам с нерезидентами миллиарды рублей. Поэтому необходимо констатировать, что в подавляющем большинстве случаев к легализации (отмыванию) денежных средств причастны недобросовестные коиенты кредитных организаций. Газпромбанк приветствует инициативу по внесению поправок в закон, которые позволили бы банкирам отказывать подозрительна клиентам в открытии счетов. Но одно это не станет определяющим шагом для решения проблемы в борьбе с осуществлением сомнительных операций. Так как в большинстве случаев из представленных документов при открытии счета невозможно узнать деловую репутацию хозяйствующего субъекта и, по формальному признакам не будет оснований для отказа в установлении договорных отношений.
Для полноценной борьбы с отмыванием денег кредитным организациям необходим расширенный правовой инструментарий, в частности возможность разрыва в одностороннем порядке договора банковского счета в случае осуществления клиентом сомнительна операций, связанных с возможной легализацией денежных средств и финансированием терроризма.
Надежда Иващенко,
генеральный директор банка «Левобережный» (Новосибирск)
Банкиров сталкивают с преступниками
Я считаю, что нас столкнули один на один с теми клиентами, которые, по большому счету, все подозрительные действия, описанные в Федеральном законе №115 «О противодействии легализации...», совершали, совершают и будут совершать. Получается, сегодня за то, чтобы предотвратить эти действия, отвечает только банк. Нам предлагают найти способ отказать подозрительному клиенту в выдаче наличных денег и открытии расчетного счета. А для чего?
Если мы уже неоднократно сообщали об этом лице или группе лиц в правоохранительные органы и другим банкам, почему их не отслеживают, не борются с ними?
Недавно наш банк попытался отказать одному клиенту открыть счет. Закончилось это прямыми угрозами в адрес сотрудника нашей службы безопасности. К нему пришли домой и сказали: «Если ты еще раз это сделаешь, то знаешь, чем это может закончиться». Я считаю, что борьбой с преступниками должны заниматься специальные ведомства, а не банки, у которых лицензию отзывают, наказывают, заводят уголовные дела за то, что не так противодействуют легализации преступных доходов. Мы, банкиры, свою задачу - своевременно сообщать в специальные ведомства о сомнительных операциях - выполняем. Почему же та сторона, для которой мы это делаем, никак не реагирует? Надо принимать меры, а не сталкивать нас один на один с преступниками.
Сергей Облогин,
председатель правления Югинвестбанка (Краснодар)
Банкам нужна информация
Я не вижу проблемы в том, чтобы отказать клиенту в открытии счета. Если захочешь, всегда откажешь, даже в рамках действующего сегодня законодательства. Вряд ли кто-то захочет судиться из-за этого с банком. Проблема, на мой взгляд, в другом. Нам предлагают противодействовать легализации преступных доходов на общественных началах. Банк вынужден принимать решение, не обладая необходимой на то информацией - базой данных «плохих» паспортов, регистрации заложенного автотранспорта. Допустим, приходит в банк человек с улицы. Как мы можем проверить, реальные у него документы и не относится ли он к списку подозрительных лиц? Никто нам такую базу данных не дает. Между тем, в Москве на Горбушке эту информацию продают всем подряд по цене всего в сто рублей. Вот о чем речь.
Я считаю, что за нами должен стоять Закон с большой буквы - правоохранительные органы просто обязаны нам предоставить такую информацию. Тогда много вопросов снимется. А то, действительно, болтаемся на крючке, как приманка какая-то. Никто нам ничего не говорит. При этом мы выдаем деньги, отправляем сообщения в Росфинмониторинг, а нас еще предупреждают: «Мы посмотрим, правильно ли вы поступили». Когда банк будет вооружен соответствующей информацией, тогда он будет эффективно противодействовать легализации преступных доходов.
Наталия Захарова,
начальник службы финансового мониторинга КБ «Евротраст»
Пора исключить формальный подход
При выполнении требований антиотмывочного законодательства банки подчас сталкиваются со сложностями практической реализации отдельных положений. Хотелось бы выделить следующие. Так, на кредитные организации ложится ответственность за ' своевременное и полное предоставление информации по лизинговым договорам или сделкам с недвижимостью. Всю эту информацию банк может получить только от клиента, направив соответствующий запрос. В этой ситуации исполнение кредитной организацией требований закона целиком зависит от клиента. В то же время реальные рычаги воздействия на него отсутствуют. Результат проделанной банком работы зачастую может сводиться к нулю, поскольку документы от клиента часто приходят с задержками, да еще неполные. Вместе с тем, согласно действующему законодательству, все необходимые контролирующим органам сведения напрямую поступают от лизинговых компаний и агентств по сделкам с недвижимость. Существует также ряд вопросов, связанных с обязанностью банка идентифицировать клиентов, а также с определенной периодичностью обновлять сведения о них. К таким клиентам, в частности, относятся и лица, совершившие разовую операцию, например валютообменную. Банки готовы обновлять сведения даже по разовым клиентам, но в связи с отсутствием достоверных источников информации опять-таки вынуждены обращаться к самим клиентам и полностью зависят от их волеизъявления. Одним из актуальных является вопрос о возможности банка отказать подозрительному клиенту в открытии счета, проведении сомнительной операции. Единственно возможный способ - проведение комплексного анализа деятельности клиента, сбор документов, пояснений по операциям. Как правило, недобропорядочным клиентам это не нравится, они предпочитают работать с тем банком, который ни о чем не спрашивает, ничем не интересуется. Такой клиент быстро прекращает свою деятельность в излишне любопытном банке. А самое действенное - встречаться с клиентом до того, как он начал работать в банке, интересоваться его бизнесом, потенциальными контрагентами. «Серый» клиент, видя серьезное внимание банка, просто не захочет открывать счет.
Как видится, одна из главных задач на сегодняшний день - не допустить формального подхода к реализации положений антиотмывочного закона, его идеи борьбы с преступными доходами.
Олег Скворцов,
заместитель председателя Абсолют-банка
Отсутствует обратная связь
Надо сказать, что банки все-таки ведут действительно активную и значительную работу в рамках Федерального закона № 115-ФЗ и Письма Центробанка № 161-Т. Это дает положительную динамику в рамках борьбы с экономическими и уголовными правонарушениями в банковской сфере.
Но есть и немало проблем. Так, одна из них заключается в отсутствии федеральных баз по плохим или сомнительным клиентам и оперативности обмена информацией, в том числе по мошенническим операциям. Например, в Челябинске группа мошенников в десяти банках брала автокредиты. И каждый новый банк не знал о том, что уже поступили заявления от предыдущих, между собой банки плохо обменивались этой информацией, в результате этого пострадали все. Обратная связь от правоохранительных органов и между банками отсутствовала. Это говорит о том, что нет централизации, нет единой базы.