08.08.2002
Президиум Верховного суда узаконил нарушение Конституции Банком России
Президиум Верховного суда РФ вынес решение, подтвердившее законность инструкции Банка России «О порядке обязательной продажи предприятиями, объединениями, организациями части валютной выручки через уполномоченные банки и проведения операций на внутреннем валютном рынке». В длительном споре российских экспортеров и чиновников ЦБ, таким образом, поставлена точка. Своим мнением на этот счет с редакцией «ФР» поделился Андрей ЧЕРЕПАНОВ, председатель Совета Московской международной валютной ассоциации.
Утверждение о том, что действующая редакция закона о валютном регулировании и валютном контроле (от 9 октября 1992 года) безнадежно устарела, публично уже и не дискутируется. Любой уважающий себя экономист признает факт принципиального изменения экономической и политической обстановки в Российской Федерации за десятилетие, прошедшее с момента принятия этого нормативного акта. Ясно, что мотивы действующего регулятивного законодательства должны быть серьезно скорректированы.
Вскоре заканчиваются парламентские каникулы, и одним из объявленных приоритетов в работе Государственной Думы на период предстоящей сессии как раз и станет новая редакция валютного закона. При этом уже сегодня известно не менее четырех основных вариантов законопроекта, принципиально отличающихся друг от друга по степени либерализации - от косметического послабления норм (законопроект прежнего руководства Банка России) до почти полной свободы действий (проект Валютного кодекса, подготовленный совместно ММВА и рабочей группой РСПП). Нас ожидают жесткие депутатские дебаты, закулисные консультации и, вероятнее всего, принятие некоего компромиссного варианта. А в дальнейшем - «вечный бой» за совершенствование валютного законодательства с новыми дискуссиями, привлечением практиков и ученых, походами к президенту и растратой десятков тысяч человеко-дней и уймы материальных ресурсов. Но зачем самих себя обрекать на лишения, когда давно все определено? И, к счастью, не за нас, а нами же, «многонациональным народом Российской Федерации <...> исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями, сознавая себя частью мирового сообщества».
Это из текста российской Конституции. Очевидно, не стоит особо останавливаться на доказательстве того, что право частной собственности на валютные ценности должно защищаться государством так же, как и право на любое иное имущество. По крайней мере, Конституция иного не предусматривает, а вот в следующем по важности нормативно-правовом акте - Гражданском кодексе Российской Федерации, принятом 21 октября 1994 года, прямо говорится о защите права собственности на валютные ценности на общих основаниях (ст. 141).
В статье 3 Закона РФ «О валютном регулировании и валютном контроле» определено, что «право собственности на валютные ценности защищается государством наряду с правом собственности на другие объекты собственности». Замечаете нюанс? Не «на общих основаниях», а «наряду», что совсем не одно и то же. Дальше - больше: «резиденты имеют право покупать иностранную валюту <...> на цели, определяемые Центральным банком» (п. 1 ст. 4). Эти положения закона хотя непосредственно и не касаются прав на валютные ценности (они еще не появляются), но существенно ущемляют права собственников. Им уже кто-то начинает диктовать случаи, когда они могут потратить честно заработанные деньги на покупку одного из видов имущества (валютных ценностей), а когда нет. Почему-то такое же условие не установлено отдельным законом в отношении покупки за рубли, например, продуктовых товаров. «Общие основания» попросту проигнорированы.
Из пункта 2 статьи 6 следует, что в отличие от текущих операций «валютные операции, связанные с движением капитала, осуществляются резидентами в порядке, устанавливаемом Центральным банком Российской Федерации». Иными словами, собственнику валюты требуется особое разрешение на перевод своих денежных средств за рубеж, например, в оплату доли в уставном капитале предприятия с целью извлечения прибыли или на покупку недвижимого имущества. Собственника вынуждают что-то доказывать чиновникам из ЦБ, уговаривать, чтобы это разрешение получить. А ведь его могут и не дать.
Те же проблемы - в отношении обязательной продажи части экспортной валютной выручки. Экспортеры платят государству налоги и сборы (что, кстати, прямо предусмотрено статьей 57 Конституции), но их еще и в административном порядке принуждают продавать на рынке честно заработанную валюту. Это в чистом виде нарушение прав собственника! Хотя экспортер, возможно, и получает равноценное возмещение при этом «принудительном отчуждении имущества для государственных нужд», но Конституция запрещает осуществлять такие действия «иначе как по решению суда» (ч. 3 ст. 35).
Конституция позволяет вводить ограничения прав и свобод. Эта возможность прописана в части 3 статьи 55: «Права и свободы <...> могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Следовательно, ограничения считаются конституционными лишь при одновременном соблюдении трех условий. Первое - они прямо предусматриваются федеральным законом (в нашем случае это условие соблюдено). Второе - должно быть однозначно доказано, что конкретные ограничения реально необходимы, то есть без них достижение заявленных целей в принципе невозможно (эти доказательства никто никогда и не пытался аргументировано обосновать). И наконец, третье - при их принятии должна достигаться хотя бы одна из шести вышеприведенных целей. Но сторонники валютных ограничений будут подняты на смех, если решатся обнародовать в качестве искомых целевых установок защиту основ конституционного строя, нравственности, здоровья и обеспечение обороны страны. Однако и две оставшиеся цели никакого значения для признания конституционными валютных ограничений не имеют. Так, «права и законные интересы других лиц» вполне надежно защищаемы и без наличия у таких лиц валютных ценностей, ранее принудительно отчужденных у законных владельцев. А под «безопасностью государства» отнюдь не понимается экономическая безопасность России, как бы этого кому-то ни хотелось. Закон РФ «О безопасности» (от 5 марта 1992 года) отрицает широкое толкование этого термина, подразумевая под основными объектами безопасности государства его конституционный строй, суверенитет и территориальную целостность (ст. 1 закона). Как видим, здесь никакой экономики нет и в помине.
Приведенные и некоторые иные положения ныне действующей редакции закона о валютном регулировании и валютном контроле противоречат также Гражданскому кодексу РФ. И не только его ранее процитированной 141-й статье. Но если сами законодатели так спокойно относятся к противоречиям с Конституцией и Гражданским кодексом в ими же принятом правовом акте, справедливо ли ждать законопослушания от других граждан России?
Активно навязывая валютные ограничения, Банк России на практике защищает вовсе не рубль, а иностранную валюту и другие валютные ценности. По престижу же рубля наносится сильнейший удар. И второе - действительной стабильности российского рубля всегда удавалось добиваться только одним способом - выведением курса иностранной валюты на внутреннем рынке России на то значение, которое позволяло с минимальными потерями государственных валютных резервов выравнивать текущее соотношение спроса и предложения и поддерживать это равновесие. То есть эффективность достигалась исключительно рыночными методами. Кстати, сегодня Банк России обладает золотовалютными резервами, намного превышающими потребности поддержания стабильности ситуации на рынке. Любые же принимаемые им административные меры имели крайне краткосрочный эффект, причем далеко не всегда положительный.
Да если бы даже валютные ограничения реально, а не на словах отдельных, слабо разбирающихся в законах рынка чиновников и ученых мужей помогали сохранять стабильность нашей национальной валюты, это вовсе не повод для нарушения основного закона государства.